Аутизм: исследовать, информировать, обучать

Новый взгляд на обучение детей с аутизмом

Аутизм: исследовать, информировать, обучать

Расстройства аутистического спектра (РАС) — это обобщающий термин, который покрывает множество различных поведенческих и когнитивных отклонений, влияющих на все аспекты учебного процесса.

В основном, диагноз аутизма включает три характеристики:

  • расстройства речи/коммуникации;
  • расстройства социальных навыков;
  • наличие повторяющихся действий.

Но педагоги знают, что несмотря на это обобщающее объяснение, расстройство имеет множество различных вариаций и у разных людей проявляется по-разному. Некоторые дети с аутизмом не могут говорить, другие могут, но невнятно.

Некоторым ученикам сложно научиться читать, а другие легко читают вслух, но не осознают текст, который читают. Некоторые дети с аутизмом исключительно хорошо считают, другим с трудом даются основы математики.

Некоторые дети спокойны и склонны к аутостимуляции, другие агрессивны и гиперактивны.

Эта неоднородность означает, что каждый ребенок с диагнозом аутизма нуждается в уникальном обучении. Большинство таких детей нуждаются в частных уроках, но обычно их отправляют в специальные классы.

Часто, из-за проблем с поведением и тенденции отвлекаться, дети с аутизмом нуждаются в специальной обстановке и дополнительных материалах, обычных лекций и стандартизированных тестов бывает недостаточно.

Дополнительную сложность для педагогов составляет привычная дилемма в школах, где адаптация, разработанная для одного учащегося с аутизмом, радикально отличается от требований, предъявляемых к другому учащемуся с тем же диагнозом.

К счастью, новое исследование предоставляет альтернативное направление с более многообещающим результатом в обучении детей с РАС и уже начинает распутывать озадачивающее разнообразие различий в обучении и проблем с поведением у этих детей.

Исследователи на протяжении десятилетий размышляли о том, что расстройства аутистического спектра должны иметь какое-то отношение к различиям в обработке мозга. Но ранние технологии нейровизуализации не выявили таких различий.

Это объясняется тем, что технологии конца 20-го века предоставляли лишь анатомические показания и грубые измерения электрической активности мозга (ЭЭГ) и дети с аутизмом демонстрировали вполне себе «нормальную» анатомию мозга и ЭЭГ, неотличимую от обычной.

Работа Маргарет Бауман из Гарвардского университета (Margaret Bauman of Harvard University) показала некоторую микроскопическую изменчивость в моторных областях головного мозга, но ничто из этого не объясняет многочисленные трудности, с которыми эти дети сталкиваются в образовательном процессе и не дает никаких указаний для образовательной интервенции (Bauman & Kemper, 1994).

Но с приходом нового века пришли и новые технологии, которые значительно меняют эту картину. За последнее десятилетие, исследование неврологии сделало возможным измерение работы мозга — функциональную визуализацию головного мозга, а также изучение нейронных путей.

Эта новая технология указывает на различия в развитии мозговых связей у людей с аутизмом. Джеффри С. Андерсон из Университета штата Юта (Jeffrey S. Anderson of the University of Utah) и его коллеги сообщили об исследованиях, которые поддерживают теорию кортикальной непроводимости аутизма (Anderson et al.

, 2001). Проще говоря, эта теория утверждает, что людям с аутизмом сложно проводить связь между изображением и звуком, звуком и смыслом, или одной мыслью и другой.

Это связано с тем, что длинные волокна, которые обрабатывают и интегрируют сложную информацию на обширных территориях мозга, не развиваются обычным образом.

Сэм Васс из колледжа Birkbeck в Лондоне (Sam Wass at Birkbeck College in London) недавно подвел итоги исследований, где говорилось о чрезмерной связи коротких волоконных трактов, из-за которой они перегружаются, что, возможно, объясняет, почему люди с аутизмом демонстрируют стереотипное, но бессмысленное повторяющееся поведение (Wass, 2011).

Это новое исследование показывает, что неоднородность поведений и проблемы с обучаемостью, которые мы наблюдаем у учеников с аутизмом, не столь различны, сколь уникальны.

Специфические повторяющиеся поведения, которые мы наблюдаем, хотя и отличаются у разных детей, вероятно все же представляют одну и ту же основную проблему: длинные интегративные магистрали, необходимые для обучения, усеяны короткими круговыми развязками без съездов.

Понимая это таким образом, можно понять, почему ученик может овладеть определенным навыком, например, устным чтением, но не сможет использовать это умение интегрированным способом, чтобы научиться чему-нибудь новому.

Предположим, другой ученик умеет быстро и безо всяких усилий считать, но при этом ему не даются алгебра и геометрия. Человек с аутизмом может стать исключительно искусным в определенном навыке, потому что без интеграции он будет использовать исключительно его, снова и снова.

Хотя это новое исследование интересно и полезно для понимания учеников с РАС, оно порождает новые вопросы о том, как эти знания применять в обучении. Что конкретно может сделать педагог, чтобы дать возможность этим детям прогрессировать в школе? Ответ на этот вопрос существует и происходит из другой ветви нейронауки.

Пластичность мозга

Исследователи сошлись на том, что даже у взрослых, человеческий мозг исключительно податлив.

Тот факт, что каждый из нас, даже будучи зрелым взрослым, может подучиться и стать достаточно опытным в иностранном языке или в новом виде спорта, например, в гольфе, показывает, насколько гибок наш мозг в изучении новых навыков.

Эта присущая ему податливость —  неврологи называют ее пластичностью — то, что в первую очередь позволяет педагогам учить нас в первую очередь. С точки зрения нейронауки, обучение формирует человеческий мозг очень специфическим образом и это зависит от того, чему учат.

Итак, чем же ученик с аутизмом отличается от обычного ученика? У большинства детей первые четыре или пять лет жизни мозг создаёт систему «нейронных магистралей», которые будут поддерживать грамотность и умение считать.

Причина того, что дети во всем мире начинают формальное образование в возрасте около пяти лет, заключается в том, что это именно тот возраст, когда длинные взаимосвязанные нейронные пути мозга достигают уровня, поддерживающего чтение и математику.

По словам Васса и других, теперь выясняется, что к тому времени, когда ученик с РАС поступает в школу, некоторые или большая часть его «магистралей» остаются недоразвитыми, поэтому их мозг обходит входящую информацию.

Традиционные подходы к образованию просто не работают, потому что информация не может быть адекватно обработана.

Тем не менее, интервенции, которые стимулируют развитие этих длинных интерактивных волоконных трактов, подают большие надежды.

Один из подходов, изучаемый в Калифорнийском Университете в Дейвисе, в Институте MIND (the University of California, Davis, MIND Institute), заключается в том, чтобы выявить детей, подверженных риску аутизма в раннем возрасте и предоставить родителям способы взаимодействия с ними, необходимые для стимуляции развития длинных интерактивных волоконных трактов.

У родителей есть естественная склонность делать то, что нравится детям и избегать занятий, которые ребенок не любит. Например, малыш, который подвержен риску РАС, может предпочитать компьютерные игры кубикам или поезда плюшевым кроликам. Тот же самый малыш может не любить, когда ему читают или когда его обнимают.

Тем не менее, как утверждается в теории кортикальной непроводимости, это те самые вещи, которые необходимы для строительства более длинных интегративных нейронных путей. Обучая родителей тому, как поощрять деятельность, к которой ребенок не стремится, но которая ему необходима, исследователи надеются, что эти дети из группы риска будут развиваться более типичным образом.

Если это исследование будет признано действенным, оно может оказать мощное воздействие на подходы к ранней интервенции.

Второе направление нейронауки для интервенции было разработано для детей школьного возраста.

В течение последних 15 лет или около того, неврологи из Калифорнийского университета в Сан-Франциско (University of California, San Francisco) разрабатывали игровые упражнения, специально для развития длинных волоконных трактов левого полушария, необходимых для языковых навыков, чтения и математики (Merzenich et al., 1996).

Набор из 11 программ, которые они разработали, – семейство продуктов Fast ForWord®, которое продвигает Scientific Learning Corp., – систематически нацеливаются на эти конкретные пути, при этом используя методы, развлекающие ребенка в процессе обучения. (Автор статьи является сотрудником Scientific Learning Corp.)

Многие из заданий аналогичны тем, что традиционно используют дефектологи, специализирующиеся в развитии языка и речи или учителя чтения при лечении задержки речи, трудностях в обучении и расстройствах обработки информации.

Но программы Fast ForWord также включают в себя уникальные упражнения со стимуляцией речи, акустически улучшенной для соответствия перцептивным потребностям детей с нарушениями слухового восприятия (НСВ).

Кроме того, все упражнения выполняются на компьютере, что очень притягательно для детей с РАС.

Во время первоначального тестирования первой неврологической интервенции в 1997 году, почти 500 детей по всей стране (США) провели занятия по методике Fast ForWord. Результаты были поразительными.

Средний прирост языковых навыков у детей, достигнутый всего лишь за несколько недель занятий, в большинстве случаев дал рост навыков, эквивалентный полутора годам обучения. Среди детей, которые участвовали в опыте, были несколько человек, у которых был диагноз РАС.

Удивительно, но эти дети достигли почти таких же впечатляющих успехов, несмотря на то, что ранее учеба давалась им с трудом.

Результаты

Несколько лет спустя Мельцер и Поглич (Melzer and Poglitsch (1999)) опросили 34 специалиста, которые применяли программу Fast ForWord Language у 100 детей с РАС по всей стране. Они сообщили о следующих изменениях:

Исследования нейронауки предлагают как более глубокое понимание детей с РАС, так и обещание новых методик, направленных на причины, лежащие в основе расстройства, и действующих за счет подключения длинных участков нервных волокон, необходимых для успехов в обучении. Д-р Джон Габриели (Dr.

John Gabrieli) сослался на внедрение нейронауки в образовательный план, как на «новую науку обучения» (2009).

Его точка зрения состоит в том, что образование, ориенированное на учебный план, необходимо, но когда педагоги сталкиваются с проблемами с обучаемостью у детей, сочетание нейронауки и технологий может повысить способность к обучению даже у детей с неврологическими расстройствами.

Ссылки:

Anderson, J.S., Druzgal, T.J., & Froehlich, A., DuBray, M., Lange, N., Alexander, A., . . . Lainhart, E. (2001).

Decreased interhemispheric functional connectivity in autism.

Cerebral Cortex, 21 (5), 1134-1146.

Bauman, M.L. & Kemper, T.L. (Eds.). (1994).

The neurobiology of autism. Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press.

Gabrieli, J.E. (2009). Dyslexia: A new synergy between education and cognitive neuroscience.

Science, 325, 280.

Melzer, M. & Poglitsch, G. (1999, November).

Use of Fast ForWord with children who have autism spectrum disorders.

Presented at the Annual Convention of the American Speech-Language Hearing Association, San Antonio, Texas.

Merzenich, M.M., Jenkins, W.M., Johnston, P., Schreiner, C.E.,Miller, S. L., & Tallal, P. (1996). Temporal processing deficits of

language-learning impaired children ameliorated by training.Science, 271, 77-80.

Wass, S. (2011). Distortions and disconnections: Disrupted brain connectivity in autism.

Brain and Cognition, 75 (1), 18-28.

Источник

Источник: https://www.fastfword.com/autism-new-obuchenie

Бытовые навыки: ключ к независимости для людей с аутизмом

Аутизм: исследовать, информировать, обучать

Когда будильник сломался, Зося Закс испугался, что проспит начало учебных занятий в 8:30 утра. Любой бы переживал на его месте. Но он нашел нестандартное для большинства людей решение: решил переночевать в классе, чтобы точно быть на месте вовремя.

Как и у многих других людей с синдромом Аспергера, у него был недостаток так называемых адаптивных навыков (в данном случае, он не справился с определением и реализацией шагов для замены батарейки в будильнике), то есть тех навыков, которые облегчают жизнь взрослых.

Сейчас и профессор Закс, сертифицированный консультант по реабилитации, и другие эксперты считают, что необходимо специально обучать людей с расстройствами аутистического спектра (РАС) адаптивным навыкам, то есть навыкам повседневной жизни. Принимать душ, чистить зубы, добираться куда-либо на автобусе, переходить улицу, покупать и готовить еду — все это относится к адаптивным навыкам.

Подобные навыки считаются крайне важными во взрослой жизни. «Трудности в таких рутинных делах как умывание, готовка, уборка, обращение с деньгами могут стремительно снизить шансы человека на независимую взрослую жизнь», — говорят эксперты.

Иногда родители и учителя детей с аутизмом больше внимания уделяют академическим знаниям и управлению своим поведением, но не бытовым навыкам. Некоторые считают навыки для повседневной жизни не такими важными. Или же они думают, что человек с нормальным уровнем интеллекта сможет овладеть этими навыками самостоятельно.

На самом деле, уровень интеллекта не имеет ничего общего с данными навыками. Проблемы с навыками для повседневной жизни «могут быть особенно выражены у людей с высокими когнитивными способностями» и аутизмом, как говорится в результатах одного исследования.

Нормальный интеллект и низкие адаптивные навыки?

Это исследование, проведенное доктором Эми В. Дункан, обнаружило неожиданную нехватку бытовых навыков у подростков с аутизмом, чей уровень умственных способностей был средним или выше среднего.

В выборку исследования, которое проводилось в рамках проекта SSC (Simons Simplex Collection — комплексный проект исследований проблем аутизма, проводимый фондом Симонса) попали 417 подростков с расстройствами аутистического спектра (РАС).

У половины из них бытовые навыки были «значительно ниже», чем у их сверстников с тем же уровнем интеллекта.

У четверти испытуемых развитие бытовых навыков было таким же, как и при IQ менее 70 баллов. Другими словами, их адаптивные навыки были на уровне человека с умеренной умственной отсталостью. «По-настоящему шокирует, что эти высокофункциональные подростки абсолютно беспомощны в быту», — говорит доктор Дункан, психолог Детского медицинского центра Цинцинатти.

«Бытовые навыки включают личную гигиену и способность позаботиться о себе (принять лекарство, наклеить пластырь), ведение домашнего хозяйства, приготовление еды и взаимодействие с социумом», — говорит она. Ее исследование предостерегает, что «обучение этим навыкам необходимо перед началом взрослой жизни, если мы хотим, чтобы молодые люди могли овладеть этими навыками и жить независимо».

Бытовые навыки — это разновидность адаптивного поведения, которое также включает общение, социальные навыки и навыки построения отношений, которые даются труднее людям с РАС. Исследовательская команда сфокусировала свою работу на бытовых навыках, так как они менее связаны с основными симптомами аутизма, поясняет доктор Дункан.

Сложность функциональных навыков

Доктор Питер Герхард, специалист по поведенческой терапии, помогает ученикам с аутизмом освоить бытовые навыки, которые также называют «функциональными навыками».

«Функциональные навыки имеют довольно плохую репутацию, — рассказал он в одной из недавних презентаций, — Когда вы говорите родителям о необходимости обучать ребенка функциональным навыкам, они думают, что на их ребенке пора ставить крест».

Тем не менее, доктор Герхард считает, что именно эти навыки могут оказаться сложнее алгебраических уравнений. Например, безопасно перейти улицу в Нью-Йорке — сложное задание, требующее включения визуальной памяти, принятия решения, актуализации моторных навыков. И без этих навыков вы не сможете добраться до работы, где вы сможете применить свои академические знания.

Родители могут помочь своим детям, поручая им рутинную домашнюю работу с раннего возраста, говорит Эрнст О. ВанБергейк, доктор наук, социальный работник, заместитель декана и исполнительный директор Профессиональной независимой программы в Нью-Йоркском технологическом институте.

Например, ребенок может научиться складывать свою грязную одежду в корзину. Когда он становится старше, он учится сортировать одежду на темную и светлую. А еще позже он учится загружать белье в стиральную машину, таким образом, он постепенно обучается всем шагам самостоятельной стирки.

Шекспир или душ: чему учить в старших классах

Доктор Том Хэйз, директор по образованию в одном частном высшем учебном заведении, говорит, что родителей удивляет, когда он сообщает им, что адаптивные навыки важнее качества образования, которое получили их дети: информации о Шекспире и цикле Кребса. Доктор Хэйз работает в Академии Франклина, закрытом учебном заведении для учеников с РАС и в школе невербального обучения в Ист Хэддеме, где подготовительный курс включает программу по адаптивным и социальным навыков наряду с обычными предметами.

«Мы обучаем навыкам взаимодействия с другими, самообслуживания, отстаивания своих интересов», — говорит Доктор Хэйз. По словам доктора Хэйза, обучение включает широкий спектр навыков: от личной гигиены до более сложных, таких как приглашение на свидание и поддержание отношений.

«Я знаю молодых людей с IQ 145, которые заходят в класс, и от них ужасно пахнет», — говорит он. Они думают, что «принять душ» — это постоять под струей воды несколько секунд и все. К счастью, во Франклине есть курс обучения, который дает практические навыки личного мытья, этот процесс разбит на шаги и этапы, объясняется, как надо пользоваться мылом, сколько стоять под водой и т.д.

«Обучение наших подопечных должно быть предельно наглядным, — говорит доктор Хэйз, — Мы не можем исходить из допущения, что дети с РАС постепенно овладеют навыками сами или научатся, глядя на других. Что мы точно можем сказать, так это то, что чем более сложен и замысловат навык, тем яснее и последовательнее должно быть обучение».

В Академии Франклина проводят инструктаж по социальным навыкам и навыкам построения отношений. «Назначить свидание — сложная задача для таких детей. Они беспомощны, если речь идет о свиданиях. И что это такое — быть с кем-то в отношениях? Какие есть нормы или условности в области социальных ожиданий? Всему этому мы должны их обучить».

Подросткам с РАС необходима практика вне школьных стен

«Зачастую в школах не начинают разговор об адаптивных навыках до 12 лет или даже позже», — говорит доктор Герхардт. Подросткам не предоставляется достаточно возможностей для того, чтобы попрактиковаться в этих навыках в естественных ситуациях. Например, эффективнее учиться заказывать еду в ресторане, а не в классе.

«Ученикам с РАС гораздо чаще предоставляют возможности для практики в академических способностях, а не в адаптивных навыках, — говорит он, — Например, пятилетний ребенок с РАС 1000 раз в неделю имеет возможность выучить цвета карандашей в своей коробке.

В 15 лет у него может быть возможность один раз в неделю заходить в кафе и учиться заказывать обед.

Если он делает это один раз в неделю, ему потребуется 15 лет, чтобы получить упомянутые 1000 возможностей для обучения, при этом перерыв в неделю между двумя пятницами — это слишком много».

В семье могут восполнить этот недостаток и предоставить детям дополнительные возможности для отработки повседневных навыков, считает доктор ВанБергейк: «Вы можете обучать ребенка стирать, но если дома стиркой занимаются мама и папа, где ему практиковаться?»

Даже если есть видимость того, что подросток усвоил адаптивные навыки, он может дать сбой в случае непредвиденных обстоятельств, говорит Закз, супервизор программы в Центре Гуссмана для взрослых с аутизмом в Тоунсоне.

Он говорит, что в его случае он знал, как совершать покупки, менять батарейку в будильнике, обращаться с деньгами.

Но когда будильник перестал работать, он не смог, по его словам, «запустить все эти навыки», то есть не смог выстроить последовательность различных действий.

Во-первых, надо было выделить время для похода в магазин, найти магазин, не забыть взять с собой деньги, наконец, купить батарейку. «Для того, чтобы воплотить решение в жизнь, необходимо помнить о многочисленных нюансах», — говорит он.

Он призывает родителей разъяснять все эти нюансы своим детям, например, говорить о ключевой информации и навыках, которые необходимы для похода в магазин.

«Вы можете говорить своему ребенку так: «Мне нужны новые носки, старые совсем износились. Давай посмотрим, что у меня в календаре. В пятницу до начала рабочего дня я могу заехать в магазин за носками.

Надо взять с собой в магазин кредитную карточку».

«Я называю эту технику «жить вслух», и применять ее необходимо с самого раннего возраста».

Чему не научат в университете

Некоторым навыкам в университете не научат, и переход от студенческой жизни к жизни взрослой может оказаться трудным из-за пробелов в этих знаниях.

Дженнифер Кафф понимает необходимость обучать и предоставлять возможности для практики адаптивных навыков. Она одновременно и мать дочери с синдромом Аспергера, и координатор службы услуг в агентстве помощи людям с ограниченными возможностями в Кёр-д-Ален, штат Айдахо.

«Существуют навыки, которым этих детей не учат в университете, и переход от студенческой жизни к жизни взрослой может оказаться трудным из-за пробелов в этих знаниях», — говорит миссис Кафф, участник программы исследований аутизма SSC.

Как и многие другие родители, она обучала свою дочь Елизабет, которой сейчас 20 лет, навыкам вырезать купоны, ходить по магазинам, готовить еду, добираться до дома на автобусе, заботиться о домашнем коте. Она хотела дать дочери шанс практиковать эти навыки самостоятельно, без внешнего контроля.

Поэтому она оставляла Лиз одну на неделю, пока остальные члены семьи переселялись в домик на колесах, припаркованный в 15-ти минутах езды от дома. Бабушка Лиз жила за углом, и она могла обратиться также и к ней в случае, если возникала проблема. Но этого не случилось.

Миссис Кафф навещала Лиз с течение недели, и все было в порядке.

В конце концов, когда кто-то пытается оценить так называемый «уровень функционирования» человека с аутизмом, его или ее адаптивные навыки могут быть гораздо важнее академических достижений.

Доктор Герхардт говорил, что его клиенты с уровнем интеллекта выше среднего могут проводить целые дни за компьютерными играми в родительских домах, не принимая душ и не общаясь с окружающими. С другой стороны, у него есть клиенты с нарушениями интеллекта, которые сумели найти работу.

«Получается, у парня с низким интеллектом может быть выше уровень функционирования», — говорит он.

Именно поэтому он подчеркивает важность обучения бытовым навыкам всех людей с РАС.

Спасибо Марии Шевцовой за перевод.

Источник: https://outfundbel.ru/pro-autizm/bytovye-navyki-klyuch-k-nezavisimosti-dlya-lyudey-s-autizmom

ᐉ Ados диагностика аутизма – подробное описание

Аутизм: исследовать, информировать, обучать

ADOS – шкала наблюдения для диагностики расстройства аутистического спектра.

ADOS является стандартизированным диагностическим тестом на аутизм спектрального расстройства (РАС), который был опубликован Western Psychological Services (WPS) в 2000 году и теперь доступен на 15 разных языках.

С тех пор он стал одним из стандартных диагностических инструментов, используемых как школьными системами, так и независимыми клиницистами при скрининге на нарушения развития.

Описание методики

Текст на аутизм ADOS не требуется для постановки диагноза. В текущем издании диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM-5) регулируются критерии диагностики диагноза аутизма, которую любой психолог или психиатр могут делать с использованием любых методов, если они находят их эффективными.

ADOS — это систематический и стандартизированный метод идентификации детей с РАС. Этот процесс предполагает проведение прямых наблюдений в контролируемых условиях, которые другие клиницисты могут воспроизвести.

Только квалифицированные специалисты могут администрировать диагностический скрининг ADOS, но это устраняет некоторые различия в мнениях, что могут быть возможны, когда два разных эксперта предоставляют диагноз без соблюдения общих рекомендаций.

Хотя это не единственный стандартизованный диагностический тест для аутизма, если вы подозреваете, что ваш ребенок страдает спектральным аутистическим расстройством, в какой-то момент ему придется пройти экзамен ADOS. Вот что вам нужно знать о процессе.

Статья в тему: Кто ставит диагноз аутизм?

Чего ожидать после разрешения вашему ребенку пройти скрининг?

Тест ADOS для диагностики аутизма состоит из четырех различных модулей. Каждый из них предназначен для предоставления наиболее подходящего теста для человека в зависимости от возраста или функционального уровня.

Модуль первый – предназначен для людей, которые не имеют последовательных навыков вербального общения. Использует полностью невербальные сценарии для подсчета очков.
Модуль второй – предназначен для людей с минимальными навыками вербального общения.

Это может включать детей младшего возраста с соответствующими возрастными уровнями; большинство сценариев требуют перемещения по комнате и взаимодействия с объектами.

Модуль третий – предназначен для людей, которые умеют говорить и способны играть с игрушками, подходящими для возрастов. Может проводиться в основном за партой или столом.

Модуль четвертый – предназначен для людей, которые умеют свободно говорить, но не могут играть в игру с игрушками. Включает некоторые элементы Модуля 3, но также больше разговорных аспектов, касающихся повседневного жизненного опыта.

Каждый модуль состоит из набора стандартизованных сценариев, по которым тестируемый проходит тему. Например, ребенку дается задание разместить набор картинок в четкой последовательности.

Роль психиатра наблюдать за ходом выполнений работы и оценивать методы преодоления проблем: просьба о помощи, крик, истерика, отказ от прохождения теста.

Каждая реакция является оценочным поведением для экзаменатора.

Другие компоненты включают структурированные разговоры или социальные сценарии, такие как ложный день рождения или время перекуса. Во многих из них намеренно вводятся незначительные препятствия. Например, удержание блоков, чтобы увидеть, как ребенок справляется с ним.

Экзаменатор будет использовать иерархию структур, называемую прессами, для ответа на вопросы. В целом, ожидается, что ребенок, проявит инициативу на ранних частях теста без просьбы о помощи.

Если этого не произойдет, то экзаменатор будет предлагать все более конкретные задачи, чтобы получить необходимую поведенческую информацию для оценки.

Родители, естественно, будут стремиться помочь своему ребенку пройти все этапы, но цель теста — посмотреть, как ребенок справляется самостоятельно. Многие экзаменаторы категорически не рекомендуют родителям находиться в комнате, когда их ребенок проверяется.

Каждый модуль занимает около 40 минут, но поскольку они ориентированы на разные типы предметов с различными поведенческими и когнитивными проблемами, не все обязательно используются.

Экзаменатор может выбрать другой модуль после того, как обнаружил, что первоначально выбранный не соответствовал функциональным возможностям ребенка.

Статья в тему: Схожесть и различия аутизма и СДВГ

Оценка ADOS — это всего лишь один элемент диагностики РАС

Как правило, тест будет записан на видео – это поможет поставить более точный диагноз и предоставит возможность оценить состояние ребенка иным специалистам.

Поведению испытуемого дают оценку от 0 до 3. Ноль указывает на нормальное поведение, а три — наоборот.
Сумма индивидуальных оценок поведения — это общая оценка тестового модуля.

Пороговые уровни для диагностики РАС могут варьироваться в зависимости от модуля и уровня возраста: 13 на модуле 3 могут быть совершенно нормальными для 8-летнего ребенка, но указывают на низкий уровень функционирования РАС для 19-летнего.

Общепринято искать второе мнение даже после получения результатов теста ADOS, и важно отметить, что ADOS не должен быть единственным критерием для постановки диагноза. Он не способен учитывать особенности поведения, интересы, причины задержки развития, как ключевых DSM-5. Скрининг ADI-R может использоваться в качестве вторичного теста для сбора большего количества данных.

ADOS постоянно совершенствуется и изучается, что делает его более точным и полезным. Тест находится на втором пересмотре, дальнейшие исследования продолжаются.

Отзывы о ADOS диагностике аутизма

В таблице представлены отзывы пользователей форумов и сайтов о системе диагностики аутизма ADOS. Отзывы взяты из онлайн-площадок: http://www.fl-life.com.ua/wordpress/autism/diags/ados, https://www.baby.ru/community/view/126532/forum/post/510734570/

ПоложительныеОтрицательные
Насколько стрессовый этот тест для малыша, не появятся ли после него поведенческие осложнения? Мы не расстаёмся с малышкой ни на минуту с самого рождения и уже четвертый год пошел… (Наташа)Нам, к сожалению, тест не помог определить точный диагноз. Так как по результатам у нас получается слабая форма аутизма, а по результатам многочисленных иных исследований и работы с генетиком – тяжелая форма. Так что правильно в статье написано, тест не может точно поставить диагноз – это всего лишь предположение! (Светлана)
Тест проходит в игровой форме, ребенку комфортно, он даже не замечает, как родители исчезают из комнаты. Наш малыш практически два часа играл с экзаменатором, после чего нам предоставили и видео, и описание, и предварительный диагноз, который только подтвердил предположение нашего психиатра и невропатолога. (Тамара)У нас двойня, и у каждого поставлен диагноз РАС, только разной формы, как говорится «повезло» так «повезло»!. Пройти тестирование мы так и не смогли, они неразлучны, а все задания должны проходить индивидуально, так еще и реакция на самого доктора сразу была отрицательная. После двадцати минутной истерики мы посадили малышей в машину и привезли домой. Еле успокоила. Ну вот как тут что-то диагностировать? (Нэля)
Мы тоже недавно прошли тестирование. Наша дочь была вовлечена в игру, а вот психолог у себя в блокноте делала отметки и записи, после чего озвучила свой диагноз, теперь ждем подробную расшифровку. (Юлия)Детям с тяжелыми формами аутизма сложно проходить этот тест, так как нужно контактировать с посторонним взрослым человеком, плюс еще и без присутствия родителей. Я не рискую травмировать сына, есть более гуманные проверки! (Маргарита)
Мы уже прошли три модуля, в разных возрастных категориях, и все время результат один и тот же – аутизм((( Но ребенку было комфортно, никаких истерик, слез и агрессий, даже наоборот. Редко вижу дочь улыбающейся, а тут она сияла))) (Лина)Мы не смогли пройти ни одного модуля! На контакт не пошла! (Тася)
А я дома сама тестировала, приобрела курс АДОС и без травм для ребенка в период выполнения игровых заданий сделала соответствующие записи в дневник. Все записи передала нашему психиатру, который и проанализировал, и расшифровал, и поставил диагноз. (Соня)Технология диагностирования имеет место быть, то только как одна из. Так как поставить диагноз аутизм только из-за того, что ребенок не захотел отвечать на вопросы или рассматривать картинки – это глупо. Тем более не все дети идут на контакт с посторонними! (Юрий)
Важно найти грамотного психолога, и тестирование продемонстрирует хорошую результативность. Мы перебрали пять клиник, пока нашли СПЕЦИАЛИСТА! (Анна)Не увидела я ничего сверхъестественного в процессе, пересмотрела видео, и там ребенок себя вел точно также как и дома (живет в своем мире). Психолог спровоцировать контакт так и не смогла! (Полина)
Комфортная обстановка, приветливый экзаменатор, ребенок спокойно выдержал весь период тестирования (проходили 2 модуля). Я довольна результатом. (Валентина)
Сразу дочь капризничала, но психиатр нашла методы, чтобы ее успокоить и договориться на выполнение заданий без нашего с мужем присутствия. Я была удивлена приятно. Ну что сказать, специалист! Результат диагностирования совпал с предварительным диагнозом. (Вита)
С первого раза пройти тест не получилось. Нам посоветовали пройти все в домашних условиях. Да, пришлось заплатить больше за визит на дом. Но это того стоило, так как из зоны комфорта сына никто не выдергивал. Не вижу я минусов в этой разновидности диагностики. Да, это не панацея, но ее стоит пройти! (Дарина)

Проанализировав отзывы из разных интернет-площадок, можно сделать вывод, что большая часть родителей положительно относится к ADOS. Они воспринимают тест, как очередную диагностику и способность проверить интеллектуальные и коммуникабельные навыки своих детей.

ВыводАутизм — неврологическое расстройство, которое характеризуется социальными трудностями и неприемлемым поведением. Диагностика аутизма ADOS позволяет определить форму и степень поведенческих и неврологических отклонений для подбора лечения и индивидуальных занятий.

Помните, по результатам тестирования нельзя поставить точный диагноз. Это предположение, которое должно побуждать родителей к дальнейшим действиям.

Статья в тему: Как сняли диагноз аутизм- реальный пример

— Психодиагностика тестами ADOS и ADI-R [Леонтьев Д.А.]

Источник: https://autizmy-net.ru/metodika-diagnostiki-autizma-ados/

Как правильно обучать детей с аутизмом

Аутизм: исследовать, информировать, обучать

В столичном филиале благотворительного фонда Булата Утемуратова “Асыл Мирас” в эти дни довольно многолюдно. Педагоги, работающие с детьми с аутизмом, съехались со всего Казахстана, здесь же и родители. Специалист проведёт пятидневный семинар для педагогов.

В казахстанском центре американский психолог впервые. Однако его здесь знают и ждут. Аутизм профессор Партингтон изучает уже 45 лет, его труды переведены на многие языки мира, а по его методике работает большинство центров для детей с аутизмом, в том числе и в Казахстане.

Профессор на занятиях в центре “Асыл Мирас” / Фото informburo.kz

Профессора провели по кабинетам, показали принципы работы. За одной из дверей слышится плач ребёнка. Он упорно что-то не хочет делать.

В коридоре стоит директор центра, она отмечает: малыш уже устал, час занятий прошёл, а он очень чётко чувствует время, поэтому и капризничает: пора заканчивать.

В принципе, здесь все об этом знают, к детям с аутизмом нужен особый подход, заставлять их заниматься нельзя – не получится; можно только попытаться уговорить, либо же необходимо найти нужную мотивацию.

Профессор встретился с казахстанскими родителями детей,страдающих аутизмом / Фото informburo.kz

Собственно, об этом чуть позже профессор скажет родителям. В пример приведёт рядовое: “Пойдешь гулять, когда приберёшься в своей комнате”. Мотивация должна быть всегда. Он ещё раз напомнит и о том, что эти дети необычные, а значит, хвалить их нужно чаще даже за обычные рутинные дела.

В американской манере говорить просто о сложном, Партингтон обратит внимание всех на свою заправленную рубашку.

Мол, почему вы не спросили: с чего вдруг у него рубашка заправлена? А вот если бы она была навыпуск, вы бы об этом обязательно подумали! То же самое с детьми, если он что-то делает, даже просто идёт хорошо, нужно об этом сказать: “Мне очень нравится, что ты красиво и спокойно идёшь. Молодец!”. Только тогда будет результат.

Нужно смотреть не на возраст, а на уровень детей

Метод Джеймса Партингтона достаточно прост: при обучении нужно отталкиваться от навыков ребёнка, а не от его возраста.

– Я уже очень много лет работаю в этой области. Мы обучаем детей различным навыкам в зависимости от уровня, учим от более лёгких навыков к более сложным, – рассказывает в интервью Джеймс Партингтон, доктор, BCBA-D, директор Behavior Analysts Inc.

– Одна из распространённых ошибок, которую допускают учителя, преподаватели, если они видят, что, например, ребёнку уже 4-5 лет и у других людей есть определённые навыки в этом возрасте, они пытаются научить этим же навыкам детей с аутизмом.

В то самое время, когда надо смотреть не на возраст, а на их уровень. Наверное, было бы намного лучше начать не с тех навыков, которые предназначены для детей 4 лет, а младше – 2-3 лет.

И поэтому основная задача – определить способ обучения для ребёнка, который был бы приемлемым и приятным для него. От лёгкого к более сложному.

– Чему в течение пяти дней вы сможете научить казахстанских специалистов?

– Сегодня я уже успел просмотреть некоторые занятия и как ваши специалисты работали с детьми. Я заметил, насколько хорошо они взаимодействуют и вовлекают детей. Здесь я нахожусь для того, чтобы повысить уровень понимания этих специалистов, как отбирать различные навыки.

На этом пятидневном тренинге у нас будут лекции по различным темам: как оценивать навыки, как отбирать навыки, чему конкретно обучать детей. И дальше мы пойдём в детали. Очень часто дети начинают хорошо осваивать и показывать какие-то навыки, но взрослые недостаточно хвалят или реагируют на такое проявление.

И поэтому пропадает мотивация у этих ребят, чтобы развиваться дальше. Одна из целей – анализировать и вовлекать этих детей. Ведь жизнь этих детей зависит от того, насколько хорошо они освоят различные навыки, которые им пригодятся для самостоятельной жизни.

Исследования показывают, что, чем раньше вы начинаете обучать детей, тем им легче будет во взрослой жизни, потому что если сейчас не начинать, то, когда они вырастут, им придётся полагаться на других людей. Сейчас для Казахстана хорошее время, потому что финансируются подобные программы, связанные с аутизмом.

Это огромный прогресс как для детей, так и для родителей, потому что в прошлом очень часто дети и родители оставались наедине с собой.

– Вы говорили об ошибках специалистов, а какие ошибки совершают чаще всего родители?

– Все родители хотят, чтобы их дети были счастливы, и поэтому они пытаются делать за ребёнка всё сами. Наша же задача заключается в том, чтобы научить этого ребёнка делать что-то самому, чтобы во взрослой жизни он мог жить самостоятельно.

Некоторые дети пытаются хитрить, протестовать, не соглашаться.

Но наша задача заключается в том, чтобы не заставлять их что-то делать, но чтобы весь процесс обучения был непринуждённым, занимательным для них, чтобы ребёнок думал, что он сам хочет это делать.

Профессору показали, как здесь работают по его методике / Фото informburo.kz

– Вы были во многих центрах мира. Какая страна имеет наиболее успешный опыт работы с детьми с аутизмом?

– Многие страны разрабатывают различные программы, некоторые – очень успешные. Например, есть различные агентства в Гонконге, Джакарте и так далее, которые предоставляют услуги детям с аутизмом. Есть и другие центры в этих же странах, которые не так успешны. Больше зависит не от страны, а от программы, нет определённой успешной страны.

Аутизм – не приговор

Истории большинства родителей детей с аутизмом очень похожи. Алия, мама 13-летнего Жангира, вспоминает: до девяти месяцев её мальчик был совершенно обычным, агукал, как все дети, и спокойно шёл на руки. Но потом вдруг что-то изменилось.

“После девяти месяцев стали сильно слюни бежать, списывали на зубы, врачи даже стоматит подозревали. Но ничего этого не было. Я сразу к врачам повела, никто ничего не говорил. Когда год и 8 месяцев было, ребёнок даже “мама” не говорил, когда звала – внимания не обращал. Стал подрастать и всего бояться.

В то время никто ничего не знал. Некоторые врачи стали глухоту подозревать. Я поехала с ним в Алматы на обследование. Нам посоветовали ПМПК (психолого-медико-педагогическую комиссию. – Авт.), там сразу сказали: подозрение на аутизм, я о такой болезни даже не слышала, не знала, что это такое.

Мне выписали курс лечения, мы сами у логопедов занимались. Четыре года на безглютеновой диете сидели. Хелирование сделали (процесс избавления организма человека от тяжёлых металлов. – Авт.), после чего он стал говорить. Сейчас Жангир учится на дому. Он и сейчас плохо говорит.

Я не работаю, только сижу с ребёнком. Я, знаете, чего больше всего боюсь? Мы с ним вдвоём ходим, а вдруг со мной что-то случится, упаду, сознание потеряю, окружающие скорую вызовут, меня увезут, а он один останется. Скажут ему: ты уже большой, иди домой.

А он куда пойдёт? Он не сможет объяснить даже адрес, он говорит отдельные слова только”…

Сейчас вся надежда Алии на “Асыл Мирас”, женщина уверена, что здесь ей смогут помочь.

“Мы три занятия уже отходили. Он у меня быстрообучаемый, усидчивый. Все требования выполняет. Но с математикой у нас проблемы, никак состав числа 10 выучить не может. А вот конструктор лего любит собирать. Я инструкции не храню, выбрасываю сразу, а он их запоминает и потом по памяти один в один собирает”, – рассказывает Алия.

Гаухар Ашимбекова также предположить не могла, что её сыну поставят подобный диагноз. Смышлёный не по годам четырёхлетний Алихан обожает мультфильмы на английском языке, сам выучил алфавит и счёт до ста.

“В садике нам все говорили, что ребёнок необычный, на английском разговаривает, он в 9 месяцев научился, мультфильмы смотрел, в планшете играл. Я когда занята бываю, даю ему планшет, он сам по себе играет. Буковки ему я покупала специальные, думаю, раз нравится английский, куплю английские буквы.

В саду он ни с кем не играл, сам по себе был. О диагнозе я узнала месяцев восемь назад. Я не хотела принимать это, долго принимала, потом начала изучать, в интернете информацию читать, меня врачи успокаивали: у вас ребёнок гениальный, он не больной, просто с ним надо заниматься.

Он очень боится воды, новых зданий – не заходит в незнакомые дома, в глаза не смотрит. У меня есть ещё один сын, ему шесть лет. У них очень сложные отношения. Они вдвоём дома находиться не могут. Дерутся страшно, если их оставить – могут до крови подраться. Мне пришлось разделить детей.

Вызвать маму в Астану и снять ей квартиру. Она смотрит за младшим, я – за старшим”.

В “Асыл Мирас” Гаухар попала, подождав два месяца в очереди. Привести сюда Алихана стоило ей больших трудов. Мальчик ни в какую не хотел заходить, пришлось вести силой. Однако специалисты центра отмечают: каждый курс терапии здесь даёт положительную динамику. Они уверены, что детей можно адаптировать к самостоятельной жизни.

Только в Астане в прошлом году здесь обучили 900 детей / Фото informburo.kz

Центр “Асыл Мирас” работает с 2015 года. Только в астанинском филиале за прошлый год бесплатно прошли обучение 900 человек, всего же по Казахстану в четырёх центрах эту возможность получили 1600 детей, страдающих аутизмом. Попасть сюда не сложно, помощь оказывают всем желающим, но подождать своей очереди придётся. Главное условие обучения – обязательное присутствие родителей.

“У нас всё прозрачно, есть телефон, можно прийти, записать ребёнка, его ставят в очередь.

Как подойдёт очередь, ребёнка приглашают на первичную консультацию, затем на диагностику, после диагностики определяют, какая из шести программ, которые в центре у нас есть, подходит ребёнку, – рассказывает руководитель центра “Асыл Мирас” в Астане Жагипарова Карлыгаш.

– У нас есть программа “интенсивный курс” – для иногородних, тех, кто не может три месяца находиться в Астане. В течение десяти занятий мы диагностируем ребёнка, составляем индивидуальную программу, показываем, как надо работать и с этой программой.

Дома мама отрабатывает навыки, может с нами консультироваться, приезжать ещё раз на интенсивный курс. В этих программах как индивидуальный подход есть, так и групповой. Конечно, очередь есть, приходится ждать.

Все дети выпускаются с динамикой в развитии, это родители отмечают, поэтому после курса следующий вопрос: “Когда можем ещё попасть к вам?” Главное условие – присутствие родителей на занятиях. Когда мы начинали работать, мы занимались с детьми по полгода. И полгода ребёнок ходил, потом мы его брали ещё повторно на полгода.

И поняли, что в трубу работаем. Родители ждали внизу, ребёнок был на занятиях. И получалось, что час он с нами, а 23 часа – дома с родителями, которые как не знали ничего о своём ребёнке – как с ним обращаться, как его воспитывать, как прививать ему те или иные навыки, так и не знают.

С 2017 года мы обязали родителей присутствовать на занятиях. Они наблюдают, через какое-то время педагог привлекает их к работе с ребёнком, показывает, как прививать тот или иной навык, и по окончании курса мы даём индивидуальную программу для домашнего использования, где всё расписано, как надо работать. Порядка 35% родителей заинтересованы, всё принимают и отрабатывают, ещё примерно столько же действуют по принципу: мы вам привели, а вы нам дайте результат. И есть те, которые работают с детьми от случая к случаю, в силу каких-то причин: работа, занятость, не могут, не потому, что не хотят”.

Приезду американского профессора здесь очень рады. Считают это большой возможностью как для специалистов, так и для родителей. Здесь полагают, что профессор поможет на многие вещи взглянуть иначе.

“Идея проведения этого тренинга была всегда, но у доктора Партингтона очень загруженный график, на год вперёд расписано всё. Сейчас нам как раз удалось договориться с ним. Для нас это большая честь”, – считает Жаныл Мукашова, директор программы “Аутизм – мир возможностей”.

Про эту болезнь говорят, что она иногда граничит с гениальностью. Некоторые всерьёз считают, что сам Эйнштейн страдал одной из форм аутизма, до пяти лет он не разговаривал, а в семь повторял постоянно одни и те же фразы. Среди аутистов очень нередко встречаются талантливые художники и композиторы.

С чем это связано – пока никто не знает, но все специалисты уверены в одном: аутизм – не приговор, детей можно научить социализации, главное, правильно заниматься. В этом году благотворительный фонд “Асыл Мирас” планирует открыть ещё один подобный центр – в Актобе.

Кроме того, во всех центрах собираются оказывать помощь не только детям, но и психологическую поддержку родителям.

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

Источник: https://informburo.kz/stati/kak-pravilno-obuchat-detey-s-autizmom.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.