Психогенеалогия

PSYFACTOR-self.ru

Психогенеалогия

Название: Психогенеалогия. Как излечить семейные раны и обрести себя.

ОригинальноеназваниеLe psychogenealogy: Guerir les blessures familiales et se retrouver soi.

Анн Анселин Шутценбергер.

Перевод: Г. Бутенко, К. Бутенко.

Издательство: «Психотерапия».

Серия: «Золотой фонд психотерапии».

Год издания: 2010.

Страницы: 224.

Язык: русский.

ISBN: 978-5-903182-74-9; 2010 г.

Переплёт: мягкий.

Иллюстрации: Нет.

Краткоесодержание

Анн Анселин Шутценбергер

ПРЕДИСЛОВИЕ

СБОР НЕКТАРА В СЕМЕЙНОМ САДУ

ВВЕДЕНИЕ

УПРЯМЫЕ ФАКТЫ

Контекст зачатия, рождения и другие превратности (синдром «невылизанного медведя»)

Выбор имени

Финансовая автономия

Запутанные следы

Уже в Библии

Необходимо отличать интергенерационное от трансгенерационного

Зеркальные нейроны

ГЛАВА I. ЭТО ПРОИСХОДИТ БЕЗ СЛОВ, И ВСЕ-ТАКИ ЛУЧШЕ ОБ ЭТОМ ПОГОВОРИТЬ: СОЗНАТЕЛЬНАЯ ВЕРБАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ И ВЫРАЖЕНИЕ ЧУВСТВ, ПРЯМОЕ ИЛИ КОСВЕННОЕ

Молчаливая передача пережитого

Общий вид трансгенерационного анализа и его импликации

Передача травм от поколения к поколению через различные действия, которых избегают

Телесное проявление семейной памяти

Повторения

Жозефина Хилгард и Анн Анселин Шутценбергер

Выражение неприятностей в словах

ГЛАВА II. БУДЕМ ВЕРНЫ НАШИМ ПРЕДКАМ, НО ЕЩЕ — И ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ — САМИМ СЕБЕ: НЕВИДИМАЯ И БЕССОЗНАТЕЛЬНАЯ «СЕМЕЙНАЯ ЛОЯЛЬНОСТЬ»

Человек — стадное и общественное животное

Склеп и призрак

Связь с со-сознательным и со-бессознательным

Семейное и групповое со-сознательное и со-бессознательное

ГЛАВА III. ДАВАЙТЕ НЕ БУДЕМ ПОВТОРЯТЬ ОПЛОШНОСТЕЙ, ОШИБОК И СТРАДАНИЙ НАШИХ ПРЕДКОВ, НО БУДЕМ ЗНАТЬ, ЧТО ФАКТЫ ПОВТОРЯЮТСЯ — В ОСОБЫЕ, ЧАСТО В ЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ ПЕРИОДЫ: СИНДРОМ ГОДОВЩИНЫ

Синдром годовщины и повторения

Непринятые потери и несовершенный траур

Синдром годовщины (работы Жозефины Хилгард), повторения, свадьбы

Клинический случай невидимой семейной лояльности: Камилла, или как распустить «стежок шелка» и вычистить «кашляющую пыль»

Исторические следы: случай Косово

Исторические трещины

ГЛАВА IV. ВАЖНОСТЬ ЗАВЕРШЕНИЯ НАЧАТОГО: ЭФФЕКТ ЗЕЙГАРНИК

Несовершенные трауры

Завершение через психодраматическую виньетку

Сверхреальность и проекция в будущее

Работы Курта Левина и Блюмы Зейгарник (эффект Зейгарник)

ГЛАВА V. ТО, ЧТО НЕ ВЫРАЖАЕТСЯ В СЛОВАХ, — ЗАПЕЧАТЛЕВАЕТСЯ ВНУТРИ И ПОЗЖЕ ВЫРАЖАЕТСЯ В НЕПРИЯТНОСТЯХ: ЯЗЫК ТЕЛА И КАК СООБЩИТЬ НЕЧТО БЕЗ СЛОВ

Выразиться косвенно языком тела

Чревовещатель и призрак

Выразиться косвенно, чтобы «не потерять лица»: сообщить без слов

Двойное принуждение

А что если психодрама?

Психодрама с обувью, или невозможная передача

Деленда

Морфогенические волны Шелдрейка

Исследования Жан-Поля Тассена

Зеркальные нейроны

След архаичной телесной памяти

Фракталы и теория хаоса

ГЛАВА VI. ИЗМЕНЕНИЕ И СОПРОТИВЛЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЮ

Курт Левин (1890- 1947)

Все находится в почти постоянном равновесии

День дома, сожженного немцами

История вора и кражи документов

Повторение истории с кражей документов

Пережить потерю

Сопротивление изменению

Мы легче меняемся, если нас несколько

Основное исследование Курта Левина по пищевому поведению

История одного велосипеда

ГЛАВА VII. КЕМ И ЧЕМ МЫ ДОРОЖИМ НА САМОМ ДЕЛЕ? ПОДЛИННЫЕ СВЯЗИ

Научиться ощущать ткань своей жизни и то, что для нас существенно

Смысл, процесс и содержание трансгенерационной работы: геносоциограмма

Заметные события жизни

«Социальный атом»

Мария, злоупотребления и умерший младший брат

Амели, королева Мария-Антуанетта и вопросы к действиям

ГЛАВА VIII. КАК СДЕЛАТЬ ГЕНОСОЦИОГРАММУ

Графическое изображение, детали и обозначения

Некоторые графические обозначения

Метод мысленных ассоциаций

Рисуем цветные связи

Возвращающиеся даты

Военные действия и исторические ресурсы

Важность снов

Различные последствия работы над геносоциограммой

Напоминание о некоторых ключевых точках

ГЛАВА IX. ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ С ЗАЧАТИЯ, ЗАВИСИТ ОТ СЕМЕЙНОГО ОКРУЖЕНИЯ, СОЦИАЛЬНОГО КЛАССА И ЯРЛЫКОВ, КОТОРЫЕ НАМ ПРИСВАИВАЮТ ДРУГИЕ

Жизнь начинается с зачатия

Предсказания, сделанные в колыбели

Контекст, в котором рождается ребенок и экологическая ниша

Гнездо и его бури

Социальная среда и местные ритуалы

Влияние принадлежности к определенному социальному окружению на личную жизнь

Язык, на котором говорят дома, иногда отличается от языка страны обитания

Роль, доставшаяся ребенку

Быть матерью для своей матери

Влияние принадлежности к социальному классу, его нравов и обычаев

Амбивалентный провал умного ребенка

Социальная иерархия и порядок «клевания»

Так называемые нормальные семьи и невротические, даже извращенные семьи

Выбор имени

Повороты жизни

Конец жизни и прощание

ГЛАВА Х. СЕМЕЙНАЯ ПАМЯТЬ, ЗАБВЕНИЕ И РЕКОНСТРУКЦИЯ

Вновь посещаемое прошлое

У нас та семья, которая есть

Восстанавливать личное прошлое —всегда опасно

Фрейд и сонаты

Несовершенный траур

Случай «мигрантов»

Реакции Марии

ГЛАВА XI. ЕСЛИ РАБОТАЕШЬ В ОДИНОЧКУ

ГЛАВА XII. БЕЗОПАСНОЕ ПРОСТРАНСТВО И БАЗОВАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Базовая безопасность

Важность первых шагов

«Холдинг» Винникотта

«Безопасное пространство» Котани

Базовая безопасность через осязание

Опора, посадка всадника и «связь с землей», или укоренение

Питер Пэн, гавань милосердия и страна «Никогда, никогда»

ГЛАВА XIII. БЕЗ МЕСТА ПОД СОЛНЦЕМ

Вернувшиеся

Не следует путать совпадение и случай

Бомжи, люди без документов, беженцы, рабы

Вернуться обратно, чтобы интегрироваться, потом открыть себя заново и принять

ГЛАВА XIV. ЕСЛИ НЕТ ДОСТУПА К СЕМЕЙНОЙ ПАМЯТИ

Что делать?

Усыновление и семьи в зеркале

«Поли-отцы» и «поли-матери»

Связь, называемая «нормальной», может оказаться фиктивной

Оплодотворение с помощью «донора»: случай Жерара

«Х»-рожденные: случай Мари-Пьер

ГЛАВА XV. «БЕЛАЯ» ПЕДАГОГИКА, «ЧЕРНАЯ» ПЕДАГОГИКА — В НАСЛЕДСТВО, «ТОКСИЧНЫЕ» РОДИТЕЛИ

Черная педагогика

Крайняя разрушительная способность

Парадоксальные коммуникации

Поощрять

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИНЯТЬ СЕМЕЙНУЮ ГРУДУ ХЛАМА И ВЫБРАТЬ ИЗ НЕЕ СОБСТВЕННУЮ ЖИЗНЬ

ПРЕУСПЕТЬ В ЖИЗНИ

ПРИЛОЖЕНИЯ

Руководство по оценке или самооценке стресса жизненных событий

Тонкое наблюдение и интуиция: случай и серендипность

Бессознательное и перенос

Эффект плацебо

Работа и психогенеалогия

Настоящая, восстанавливающая справедливость маори

Извращенный треугольник, или господство над другим под предлогом помощи

БИБЛИОГРАФИЯ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ

О книге и авторе от издателя

Le psychogenealogy: Guerir les blessures familiales et se retrouver soi

Психотерапевт, групп-аналитик и всемирно известный психодраматист, создатель термина «психогенеалогия», Анн Анселин Шутценбергер написала эту книгу как продолжение своей знаменитой книги «Синдром предков».

Она рассматривает здесь самое существенное из того, что надо знать о незримой семейной лояльности, о синдроме годовщины и о памяти тела, и показывает, как создать и осмыслить свое генеалогическое древо.

В своей работе она открывает возможности осознать всё то хорошее, что нам досталось от предков, сбросить с себя груз прошлых ошибок, ран и страданий и избавиться от всего плохого, стыдного и невысказанного, что может храниться в семье, — чтобы, наконец, прожить свою собственную жизнь…

Книга будет интересна психологам-консультантам и психотерапевтам, студентам-психологам, а также всем тем, кто хочет залечить семейные раны и обрести себя.

Цитата из книги

«Войны, лагеря, эмиграция – события, которые лишают человека его близких, места в обществе, навсегда меняют привычную жизнь. Каждый из нас несет в себе память этой неизжитой боли.

Если мы сумеем захоронить прошлое, совершить по нему траур… мы сможем возобновить свою собственную жизнь, а не повторять травмирующие события на протяжении нескольких поколений.

Пока работа остается незаконченной, в нас живет напряжение и мы недоступны для чего-либо иного», – пишет Анн Анселин Шутценбергер.

Заказать эту книгу можно в книжной лавке.

24.02.2017 года.

Все права защищены © 2012-2017 Семёнова Л. Ф.

Авторские права защищены. При копировании страниц, указывать автора и писать ссылку на сайт: https://psyfactor-self.ru/.

Источник: https://psyfactor-self.ru/archives/4184

Психогенеалогия. Интервью с Анной Анселин Шутценбергер

Психогенеалогия
Откуда идут корни того, что происходит в нашей жизни? Интересное интервью:

Анн Анселин Шутценбергер: «Психоаналитики сочли меня ненормальной»

  • Ксения Киселёва
  • PSYCHOLOGIES №33

Интервью с Анн Анселин Шутценбергер

Анн Анселин Шутценбергер (Anne Ancelin Schutzenberger) – создательницa психогенеалогии.

Подводя итог многолетней работе, где были находки интуиции, изыскания и исцеления, Анн Анселин Шутценбергер рассказывает о своем методе и о том, как непросто ему было завоевать признание.

Psychologies: Как можно придумать такую вещь, как психогенеалогия?

Анн Анселин Шутценбергер: Термин «психогенеалогия» я придумала в начале 1980-х годов, чтобы разъяснить своим студентам-психологам в университете Ниццы, что такое семейные связи, как они передаются и как вообще «работает» цепь поколений. Но это уже был итог определенных изысканий и результат моего двадцатилетнего клинического опыта.

Вы ведь сначала получили классическое психоаналитическое образование?

На самом деле нет. В начале 1950-х годов, вернувшись из Соединенных Штатов, где я закончила учебу, я захотела пообщаться с антропологом. Поэтому я выбрала в качестве психоаналитика специалиста в этой области, директора Музея человека Робера Жессена (Robert Gessain), работавшего до этого врачом в экспедициях на Северный полюс.

В каком-то смысле именно он приоткрыл мне дверь в мир межпоколенческих связей, рассказав о таком эскимосском обычае: если мужчина погибает на охоте, его часть добычи достается в наследство его внуку.

Робер Жессен рассказал, что однажды, войдя в иглу, с большим удивлением услышал, как хозяйка почтительно обратилась к своему малышу со словами: «Дедушка, если позволишь, мы пригласим этого чужестранца поесть с нами». А несколько минут спустя уже снова говорила с ним как с ребенком.

Эта история открыла мне глаза на те роли, которые нам достаются, с одной стороны, в нашей собственной семье, а с другой – под влиянием наших предков. Потом, после Жессена, была Дольто. В то время считалось хорошим тоном, уже завершив свой анализ, заглянуть еще и к Франсуазе Дольто.

И вот я к ней прихожу, и первым делом она меня просит рассказать о сексуальной жизни моих прабабушек. Я ей отвечаю, что понятия об этом не имею, поскольку прабабушек застала уже вдовами. А она с укоризной: «Все дети знают о том, что происходит в доме, особенно то, что от них скрывают. Ищите…»

И наконец, третий важный момент. Как-то раз подруга меня попросила встретиться с ее родственницей, которая умирала от рака. Я пришла к ней домой и в гостиной увидела портрет очень красивой женщины. Выяснилось, что это мать больной, умершая от рака в 34 года, – а женщине, к которой я пришла, тогда было ровно столько.

С этого момента я начала обращать особое внимание на даты годовщин, места событий, болезни… и на их повторяемость в цепочке поколений. Так родилась психогенеалогия.

Американский психотерапевт Вирджиния Сатир (Virginia Satir) применяла метод семейной реконструкции, восстанавливающей связи и детали взаимодействия в трех поколениях. Метод немецкого психотерапевта Берта Хеллингера (Bert Hellinger) – это психогенеалогическая терапия, которая помогает выявить семейные бессознательные сценарии.

В ее основе – семейная расстановка: человек участвует в сценах, которые проясняют расхождение между структурой идеальной семьи и семейным мифом. В психодраме известен жанр «драмы предка»: разыгрывая жизнь одного из своих родственников, идентифицируясь с ним, можно понять, как его (прежние) чувства и поступки влияют на нашу жизнь.

Какова была реакция психоаналитического сообщества?

Психоаналитики меня не знали, и кое-кто наверняка счел меня фантазеркой или сумасшедшей. Но это не имеет никакого значения. Я не считаю, что они мне ровня, – за немногими исключениями.

Я занимаюсь групповым анализом, практикую психодраму – в общем, делаю вещи, которые они презирают. Я не вписываюсь в их строй, но мне все равно. Я люблю открывать двери, и я знаю, что психогенеалогия еще покажет свою эффективность.

И потом, ортодоксальный фрейдизм тоже меняется со временем.

В то же время со стороны публики вы встретили невероятную заинтересованность…

Психогенеалогия появилась в тот момент, когда все больше людей стали интересоваться своими предками и ощутили потребность отыскать свои корни. Однако я даже жалею о том, что все так увлеклись.

Сегодня кто угодно может заявлять, что использует психогенеалогию, не имея при этом серьезной подготовки, которая должна включать и высшее специальное образование, и клиническую работу. Некоторые настолько невежественны в этой области, что совершают грубые ошибки в анализе и интерпретации, направляя своих клиентов по ложному пути.

Тем, кто ищет себе специалиста, нужно навести справки о профессионализме и квалификации людей, которые берутся им помогать, а не действовать по принципу «все вокруг к нему ходят, пойду и я».

Карина, 36 лет, страховой агент
«Спустя два годя после рождения дочери я, не выдержав постоянных ссор, ушла от мужа. Как-то в случайном разговоре с тетей я узнала, что бабушкин муж не был настоящим отцом моей матери.

Более того, уже в нескольких поколениях старшие дочери в нашей семье рождались вне брака. Я была потрясена этим открытием. Специалист по психогенеалогии помог мне понять, что, расставшись с мужем, я невольно повторяю семейный сценарий. Пожалуй, впервые я задумалась о том, сколько ошибок совершила в своей семейной жизни.

Не знаю, решусь ли поговорить об этом с бывшим мужем, но я перестала обвинять себя».

Вы чувствуете, что у вас отняли то, что принадлежит вам по праву?

Да; и еще меня используют те, кто применяет мой метод, не понимая его сути. Идеи и слова, будучи пущены в оборот, дальше живут своей жизнью. Я никак не могу контролировать использование термина «психогенеалогия».

Но я хотела бы повторить, что психогенеалогия – такой же метод, как и прочие. Она не является ни панацеей, ни отмычкой; это просто еще один инструмент для исследования своей истории и своих корней.

Не надо упрощать: психогенеалогия не сводится к тому, чтобы применять определенную матрицу или находить простые случаи повторяющихся дат, которые не всегда сами по себе что-то значат, – так мы рискуем впасть в нездоровую «манию совпадений».

Трудно также заниматься психогенеалогией самому, в одиночку. Взгляд терапевта необходим, чтобы проследить за всеми хитросплетениями мыслительных ассоциаций и оговорок, как в любом анализе и в любой психотерапии.

Когда Бернару исполнилось 33 года, он стал болеть, попадал в дорожные происшествия… Вместе с Анн Анселин Шутценбергер он составил свою геносоциограмму и обнаружил: его старший брат Люсьен умер в 33 года, а в четырех поколениях семьи девять детей (все их имена начинались на «Лю»: Люсьен, Люк, Люси или Люсьенна) скончались молодыми из-за несчастных случаев.

Оказалось, что его прадедушка и прабабушка (Люсьен и Мария) были приемными детьми в одной семье, но, став взрослыми, поженились, совершив тем самым «генеалогический инцест». С тех пор семья словно наказывала себя, «принося в жертву» потомков от этого брака. Поняв, что сам он бессознательно пытался повторить их судьбу, Бернар освободился от семейного сценария.

Успех вашего метода показывает, что множество людей не находят своего места в семье и страдают от этого. Почему это так трудно?

Потому что нам лгут. Потому что какие-то вещи от нас скрывают. А умолчание влечет за собой страдание. Поэтому надо пытаться понять, почему мы заняли именно это место в семье, проследить цепь поколений, в которой мы – лишь одно из звеньев, и подумать, как нам освободиться.

Но всегда наступает момент, когда нужно принять свою историю, ту семью, которая тебе досталась. Прошлое не изменишь. От него можно защититься, если знаешь его. Вот и все. Кстати, психогенеалогия интересуется и радостями, которые стали вехами в жизни рода.

Копаться в своем семейном саду стоит не затем, чтобы накопать себе бед и страданий, а чтобы разобраться с ними, если этого не сделали предки.

Виктория, 42 года, психоаналитик
«Я забеременела в тот момент, когда уже несколько лет проходила личный психоанализ. И не поняла, почему меня вдруг настиг сильнейший страх за будущего ребенка. Больше того, меня стали преследовать сны о мертворожденных детях.

У меня не было проблем со здоровьем, ничто не беспокоило врачей, и я не могла понять причину того, что со мной происходит. Изучая свою геносоциограмму, я заметила совпадения: в нескольких поколениях моей семьи рождались мертвые дети, а моя мать была ребенком, рожденным «на замену», вскоре после смерти ее брата.

Этого оказалось достаточно для того, чтобы я перестала бояться. Мой сын родился благополучно, в свой срок. И у меня все хорошо».

Итак, зачем нам психогенеалогия?

Чтобы сказать себе: «Что бы там ни было в моем семейном прошлом, что бы ни натворили и ни испытали мои предки, что бы там от меня ни скрывали, мой род – это мой род и я принимаю его, потому что не могу изменить». Работать над своим семейным прошлым – значит учиться отстраняться от него и брать в свои руки нить жизни, своей жизни. А когда настанет время – передать ее своим детям с более спокойной душой.

Наталия, 28 лет, секретарь
«В 18 лет я решила научиться водить машину. Но мне мешал сильный иррациональный страх: я боялась, что, получив права, обязательно попаду в автокатастрофу. Специалист по психогенеалогии помог мне сопоставить факты и понять, что именно было причиной моего страха.

Только на геносоциограмме я увидела, что мою семью в нескольких поколениях преследовали смерти в результате автомобильных аварий. Мой отец, как и дед и прадедушка, в разные годы погибли на дорогах, оставив после себя вдов и сирот. Поняв это, я почувствовала, какой груз свалился с моих плеч. Я получила права, но водить все же не люблю.

И думаю, что это не связано с историей моей семьи. От своего страха я полностью освободилась».

Источник: https://rumyantseva-t.livejournal.com/131843.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.