Ольга Арефьева: «Я постоянно в себе что-то открываю»

Содержание

Ольга Арефьева: «Я постоянно в себе что-то открываю»

Ольга Арефьева: «Я постоянно<nobr> в себе  что-то открываю»</nobr><br />” width=”300″ height=”144″ class=”alignleft size-medium” /></p><p>Она – вне всякого формата, рейтингов, светских хроник и при этом остается абсолютно культовым персонажем в музыкальной среде. Автор песен, актриса, фотограф, писатель, ведущая тренингов… Ольга Арефьева листает альбом с личными фотографиями и комментирует самое важное.</p><p>Она – вне всякого формата, рейтингов, светских хроник и при этом остается абсолютно культовым персонажем в музыкальной среде. Автор песен, актриса, фотограф, писатель, ведущая тренингов… Ольга Арефьева листает альбом с личными фотографиями и комментирует самое важное.</p><p><b>Ольга Арефьева</b>, вдохновитель и организатор музыкальной группы «Ковчег» (записано 10 альбомов) и перформанс-группы «KALIMBA». Информация о концертах О. Арефьевой и других ее проектах – на сайте www.ark.ru.</p><p>«Чего я терпеть не могу, это когда в обычной жизни меня представляют: «Ольга Арефьева, певица». Я даже вздрагиваю, когда меня так припечатывают. В нормальном состоянии я не помню, какая у меня фамилия. Певица я на сцене, а в остальное время – просто человек.</p><p> Живое существо, с нормальными чувствами и реакциями, с желанием искреннего общения. Не люблю, когда пристают на улице, автографы просят. Чаще всего отвечаю: «Арефьева? Я не знаю, кто это». Очень не люблю, когда меня классифицируют. Во мне много разных сторон. Я очень сильная и при этом слабая.</p><p> Одни мои слабости мне нравятся, а другие нет. Жить без кожи в нашем жестком мире трудно. Но я не хотела бы закрыться и стать «человеческим броненосцем», потому что мне важно продолжать чувствовать тонкие вещи. Я стараюсь быть откровенной сама с собой и поэтому постоянно в себе что-то открываю. Не всегда эти открытия мне приятны.</p><p> Зато это правда. Обживать новые пространства тоже непростое дело. Зато мне с собой никогда не скучно».</p><h3><span class=«Гитара как стимул для творчества»

«Гитара у меня появилась в восьмом классе – чудовищные «дрова» производства мебельной фабрики. Эту семиструнную гитару папа переделал в шестиструнную – просверлил дырочки, выточил подставку для струн, я долго пилила лады и крутила гриф. Все это безобразие дребезжало и скрипело, но я на удивление быстро начала играть и сочинять. И это оказалось крайне увлекательно».

«Мой дом забит реквизитом»

«Он нужен для разных моих увлечений. Чтобы танцевать ирландскую чечетку, нужны ирландские туфли. Чтобы танцевать фламенко, нужны юбка, веер, кастаньеты.

Для театра – маски, грим, костюмы, для жонглирования огнем – шесты, пои. Это вещи, которые сами по себе недорого стоят. Но они сразу приобретают ценность, когда через них происходит искусство.

А личных, бытовых вещей у меня не очень много».

«Аку-Аку» – это был настоящий прорыв»

«Мы мечтаем отреставрировать альбом «Аку-Аку», который с 1992 года хранится на советских осыпающихся кассетах. Тогда в Москве я встретила важных в своей жизни людей: виолончелиста Петра Акимова и Александра Воронина, флейтиста, его сейчас уже нет в живых.

Мы пригласили еще музыкантов, и возник проект «Акустик-Ковчег». Было всего 3-4 концерта, но реакция была ураганная: мы реально соприкоснулись с силой и поняли, что делаем нечто исключительное на земле. Но это длилось недолго. Все накрылось медным тазом.

Дорасти, уже сознательно, до этой энергии мы смогли только через 10 лет».

«В два года я впервые влюбилась»

«Когда я не умела ни читать, ни говорить, я влюбилась в мальчика с клубникой из «Книги о вкусной и здоровой пище» – так, что изорвала всю страницу с его фотографией. Потом я влюблялась еще много раз».

«В Москве я совпала сама с собой»

«Люблю Москву и ее трамваи. В этом городе я совпала сама с собой и нашла настоящих друзей. Хотя квартира у меня появилась только спустя десять лет житья без прописки. Я как-то попыталась посчитать, в скольких местах Москвы я жила, но так и не смогла. Не меньше двадцати. Свой собственный угол – это просто счастье».

«Меня невозможно было воспитать»

«Мои родители окончили университет: мама – метеоролог, папа – инженер-физик. У нас нормальные отношения, но разные взгляды на мир. Мама всегда хотела, чтобы у меня была тихая, надежная профессия, семья, дети, телевизор по вечерам.

Она до сих пор не понимает моего выбора. Мама видит, как я устаю, нервничаю – но не то, какое счастье я испытываю от творчества. Она говорит, что, наверное, неправильно меня воспитала.

Но меня нельзя было воспитать: все случилось так, как должно было случиться».

«Голос молодой Пугачевой вызывает у меня трепет»

«Молодая Пугачева – одно из сильных музыкальных впечатлений детства. Вот случай совпадения настоящего таланта и искреннего восхищения целого народа.

Меня поразили голос и то божественное, что говорило через ее песни. Простые мелодии, слова, но в сочетании с ее тембром, интонациями песня получалась о чем-то таком тонком, необычайном, что охватывал мистический трепет.

Некоторые вещи из альбома «Зеркало души» трогают до сих пор».

«Танец компенсирует затраты энергии»

«Танцевальный спектакль «KALIMBA» и перформанс-группа с тем же названием – очень важный для меня проект. Среди нас нет профессиональных танцоров. Движение для меня – это поток информации и силы. Когда ты поешь, ты отдаешь, выливаешь энергию из себя.

А где ее брать? Наша единственная батарея – тело. Если оно болтается где-то сбоку, на веревочке, то ты быстро исчерпываешь запасы. Кто-то из рок-звезд применяет алкоголь, наркотики, пытаясь таким образом компенсировать энергетические затраты. Для меня источник энергии – в работе с телом.

Недавно мы выпустили этот спектакль на DVD».

«Славникова описывает страшные вещи с юмором»

«Книга Ольги Славниковой «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» – одна из любимых. Для меня важно то, что Ольга – уральская писательница: эта гнетущая атмосфера советского Урала мне очень хорошо знакома.

Славникова описывает будничную жизнь самых обычных людей – матери и дочери. Но в этой обыденности есть ужас каждодневной жизни человеческих существ, которые не понимают ни друг друга, ни самих себя.

Причем эти ужасающие вещи изложены таким образным, метафорическим языком и с таким тонким юмором, что от смеха удержаться невозможно».

«Я рано обнаружила, что не такая, как все»

«Я родилась в Верхней Салде и жила там до тех пор, пока не поступила в Свердловский университет. Но я не чувствую себя человеком с корнями.

Я с детского сада ощущала себя чужой в той среде, инопланетянкой какой-то: не могла за себя постоять, не понимала, о чем люди говорят, чего они хотят. А они не понимали и сторонились меня. В школе я была ростом выше всех сверстниц.

По верхнесалдинским стандартам я была слишком тощая и длинная, сутулилась – урод, одним словом. Одноклассницы носили лифчики уже в седьмом классе, а мне до сих пор не на что их надевать. Хотя сейчас мне это как раз нравится.

Кроме того, выяснилось, что в Москве все девушки такие же высокие, и вообще у меня модельная фигура. Была юная и некрасивая – мальчики внимания не обращали, а теперь старая и красивая – все влюбляются, куда только деваться!»

«Больше всего меня интересует импровизация»

«Уже три года веду игровой творческий тренинг «Человеческая комедия». Конечной цели у этих занятий нет. Просто меня очень интересует процесс саморазвития и самоизучения. Зачем человек живет на земле? Как ему строить отношения с другими, с миром и с собой? Что находится в одном шаге от проторенных дорог? Через тренинг я получаю огромное количество информации. Не про других – про себя».

Источник: https://knigarazuma.ru/article/olga-arefeva-ya-postoyanno-v-sebe-chto-to-otkryivayu

Публикация в журнале

Ольга Арефьева: «Я постоянно<nobr> в себе  что-то открываю»</nobr><br />” width=”300″ height=”191″ class=”alignleft size-medium” /></p><p>Источник</p><p>Она — вне всякого формата, рейтингов, светских хроник и при этом остаётся абсолютно культовым персонажем в музыкальной среде. Автор песен, актриса, фотограф, писатель, ведущая тренингов… Ольга Арефьева листает альбом с личными фотографиями и комментирует самое важное.</p><h3><span class=Кто я?

«Чего я терпеть не могу, это когда в обычной жизни меня представляют: «Ольга Арефьева, певица». Я даже вздрагиваю, когда меня так припечатывают. В нормальном состоянии я не помню, какая у меня фамилия. Певица я на сцене, а в остальное время — просто человек.

Живое существо, с нормальными чувствами и реакциями, с желанием искреннего общения. Не люблю, когда пристают на улице, автографы просят. Чаще всего отвечаю: «Арефьева? Я не знаю, кто это». Очень не люблю, когда меня классифицируют. Во мне много разных сторон. Я очень сильная и при этом слабая.

Одни мои слабости мне нравятся, а другие нет. Жить без кожи в нашем жёстком мире трудно. Но я не хотела бы закрыться и стать «человеческим броненосцем», потому что мне важно продолжать чувствовать тонкие вещи. Я стараюсь быть откровенной сама с собой и поэтому постоянно в себе что-то открываю. Не всегда эти открытия мне приятны.

Зато это правда. Обживать новые пространства тоже непростое дело. Зато мне с собой никогда не скучно».

В два года я впервые влюбилась

«Когда я не умела ни читать, ни говорить, я влюбилась в мальчика с клубникой из «Книги о вкусной и здоровой пище» — так, что изорвала всю страницу с его фотографией. Потом я влюблялась ещё много раз».

Меня невозможно было воспитать

«Мои родители окончили университет: мама — метеоролог, папа — инженер-физик. У нас нормальные отношения, но разные взгляды на мир. Мама всегда хотела, чтобы у меня была тихая, надёжная профессия, семья, дети, телевизор по вечерам.

Она до сих пор не понимает моего выбора. Мама видит, как я устаю, нервничаю — но не то, какое счастье я испытываю от творчества. Она говорит, что, наверное, неправильно меня воспитала.

Но меня нельзя было воспитать: всё случилось так, как должно было случиться».

В Москве я совпала сама с собой

«Люблю Москву и её трамваи. В этом городе я совпала сама с собой и нашла настоящих друзей. Хотя квартира у меня появилась только спустя десять лет житья без прописки. Я как-то попыталась посчитать, в скольких местах Москвы я жила, но так и не смогла. Не меньше двадцати. Свой собственный угол — это просто счастье».

Голос молодой Пугачёвой вызывает у меня трепет

«Молодая Пугачёва — одно из сильных музыкальных впечатлений детства. Вот случай совпадения настоящего таланта и искреннего восхищения целого народа.

Меня поразили голос и то божественное, что говорило через её песни. Простые мелодии, слова, но в сочетании с её тембром, интонациями песня получалась о чём-то таком тонком, необычайном, что охватывал мистический трепет.

Некоторые вещи из альбома «Зеркало души» трогают до сих пор».

Славникова описывает страшные вещи с юмором

«Книга Ольги Славниковой «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» — одна из любимых. Для меня важно то, что Ольга — уральская писательница: эта гнетущая атмосфера советского Урала мне очень хорошо знакома.

Славникова описывает будничную жизнь самых обычных людей — матери и дочери. Но в этой обыденности есть ужас каждодневной жизни человеческих существ, которые не понимают ни друг друга, ни самих себя.

Причём эти ужасающие вещи изложены таким образным, метафорическим языком и с таким тонким юмором, что от смеха удержаться невозможно».

Танец компенсирует затрат энергии

«Танцевальный спектакль «KALIMBA» и перформанс-группа с тем же названием — очень важный для меня проект. Среди нас нет профессиональных танцоров. Движение для меня — это поток информации и силы. Когда ты поёшь, ты отдаёшь, выливаешь энергию из себя.

А где её брать? Наша единственная батарея — тело. Если оно болтается где-то сбоку, на верёвочке, то ты быстро исчерпываешь запасы. Кто-то из рок-звёзд применяет алкоголь, наркотики, пытаясь таким образом компенсировать энергетические затраты. Для меня источник энергии — в работе с телом.

Недавно мы выпустили этот спектакль на DVD».

Я рано обнаружила, что не такая, как все

«Я родилась в Верхней Салде и жила там до тех пор, пока не поступила в Свердловский университет. Но я не чувствую себя человеком с корнями.

Я с детского сада ощущала себя чужой в той среде, инопланетянкой какой-то: не могла за себя постоять, не понимала, о чём люди говорят, чего они хотят. А они не понимали и сторонились меня. В школе я была ростом выше всех сверстниц.

По верхнесалдинским стандартам я была слишком тощая и длинная, сутулилась — урод, одним словом. Одноклассницы носили лифчики уже в седьмом классе, а мне до сих пор не на что их надевать. Хотя сейчас мне это как раз нравится.

Кроме того, выяснилось, что в Москве все девушки такие же высокие и вообще у меня модельная фигура. Была юная и некрасивая — мальчики внимания не обращали, а теперь старая и красивая — все влюбляются, куда только деваться!»

Больше всего меня интересует импровизация

«Уже три года веду игровой творческий тренинг «Человеческая комедия». Конечной цели у этих занятий нет Просто меня очень интересует процесс саморазвития и самоизучения. Зачем человек живёт на земле? Как ему строить отношения с другими, с миром и с собой? Что находится в одном шаге от проторенных дорог? Через тренинг я получаю огромное количество информации. Не про других — про себя».

Гитара как стимул для творчества

«Гитара у меня появилась в восьмом классе — чудовищные «дрова» производства мебельной фабрики. Эту семиструнную гитару папа переделал в шестиструнную — просверлил дырочки, выточил подставку для струн, я долго пилила лады и крутила гриф. Всё это безобразие дребезжало и скрипело, но я на удивление быстро начала играть и сочинять. И это оказалось крайне увлекательно».

Мой дом забит реквизитом

«Он нужен для разных моих увлечений. Чтобы танцевать ирландскую чечётку, нужны ирландские туфли. Чтобы танцевать фламенко, нужны юбка, веер, кастаньеты.

Для театра — маски, грим, костюмы, для жонглирования огнём — шесты, пои. Это вещи, которые сами по себе недорого стоят. Но они сразу приобретают ценность, когда через них происходит искусство.

А личных, бытовых вещей у меня не очень много».

«Аку-Аку» — это был настоящий прорыв

«Мы мечтаем отреставрировать альбом «Аку-Аку», который с 1992 года хранится на советских осыпающихся кассетах. Тогда в Москве я встретила важных в своей жизни людей: виолончелиста Петра Акимова и Александра Воронина, флейтиста, его сейчас уже нет в живых.

Мы пригласили ещё музыкантов, и возник проект «Акустик-Ковчег». Было всего 3-4 концерта, но реакция была ураганная: мы реально соприкоснулись с силой и поняли, что делаем нечто исключительное на земле. Но это длилось недолго. Всё накрылось медным тазом.

Дорасти, уже сознательно, до этой энергии мы смогли только через 10 лет».

Записала Алла Ануфриева

Источник: https://ark.ru/press/interview/psychologiest-2006/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.